Рассказы от Егора: Невезуха!

Наконец закончилась моя последняя рабочая пятница. Завтра в отпуск! Вечером иду на стоянку, чтобы еще раз проверить свою боевую "копейку" перед поездкой в Можайск. Как никак еду с женой и малолетним сыном на целый месяц рыбачить, купаться, загорать и просто бездельничать. Ранним утром подгоняю машину к подъезду, и все дружно грузим её своими пожитками. Наконец наступает торжественный момент, и мы трогаемся в путь.
Дорога давно знакома, погода просто шепчет и настроение самое, что ни на есть праздничное. Въезжаем в г. Можайск, и тут жена спрашивает: - "Ты взял что-нибудь, чем обмыть начало долгожданного отпуска?" Вопрос бьет обухом по голове. Ну всё вроде взяли, - лески, снасточки, спиннинги и прочие снасти, целую кучу тряпья для сына-малолетки и любимой жены, всякие разные продукты и фрукты. Взяли всё, кроме выпивки! В суматошных сборах ни у кого даже не мелькнула мысль о такой мелочи. В общем, банально едем в сухую. Свернув на центральном светофоре направо и проехав еще немного, останавливаюсь у небольшого провинциального магазинчика. На противоположной стороне обочины стоит огромный колесный трактор с работающим движком, но без тракториста. Мы втроем вышли из машины и направились в магазин исправлять недоразумение. При входе в магазин натыкаемся на мужика, который с трудом двигая пьяными бульонками и шатаясь, пытается попасть в дверной проем магазина, держа под мышкой бутылку водки. Я помог ему поймать цель, и мы стали выбирать более-менее приличный напиток из скудного ассортимента.

Купив бутылку какого-то полусладкого десертного вина и шоколадку сыну выходим из магазинчика. На наших глазах стоящий огромный трактор резко срывается с мета, тут же поворачивает в разворот и не вписавшись в малый радиус бьет мою копейку обеими передними колесами в обе левые двери. Машина становится на правые колеса, как в авто-шоу, трактор глохнет и вся картина замирает. У меня полный столбняк. Жена в параличе. Сын не вдаваясь в ситуацию спокойно грызет шоколадку. Не отдавая себе отчета, подбегаю к трактору и открываю дверь кабины. За рулем тот самый пьянчуга, которого я вправлял в дверной проем магазина. Вспрыгиваю на подножку трактора, хватаю его за грудки расстегнутой рубахи и со всей дури дергаю на себя. Раздается треск рвущейся ткани и я с двумя половинками рубахи грохаюсь спиной на землю. Пьяная мумия со стеклянными глазами неподвижно сидела на троне, крепко вцепившись в баранку. Не чувствуя боли в своих, разбитых при падении локтях, снова вскакиваю на подножку, хватаю обеими руками тракториста за грязные патлы на голове и на рывке мы оба снова грохаемся на землю.
Вокруг собрался местный народ, в основном бабы. Одни жалели меня и мою машину, другие жалели пьянчужку, которого многие знали. Все понимали, что для него такой подвиг добром не кончится, и в слух высказывались различные варианты возможных наказаний, вплоть до десяти лет каторги. На мое счастье мимо проезжал на собственной машине какой-то милицейский чин в ранге подполковника. Он бегло осмотрел обстановку, молча выслушал мой сбивчивый рассказ и буркнул перед отъездом, что за нами приедет наряд. Через полчаса приехал воронок с двумя сотрудниками. Один из них отвел тракториста в сторону и несколько минут разговаривал с ним в полголоса. Затем они вместе стали осматривать место происшествия, вслух комментируя свои наблюдения.
Из комментариев выходила интересная картина. Оказывается, я должен был поставить машину на полметра ближе к краю дороги, и тогда бы ничего не случилось. Трактор смог бы развернуться и все было бы хорошо. Я потребовал составления протокола. Нехотя чины начали сочинять официальный документ. Через полчаса протокол дали мне на подпись. Из него следовало, что во всем виноват я, как не правильно припарковавший машину у обочины. Моему гневу и возмущению не было предела. Я достал ручку и вписал в протокол, что водитель трактора находился в сильной степени опьянения. Моя жена быстрее пришла в себя и вовремя сообразила, что в протоколе очень не помешают подписи свидетелей. Несколько женщин, выслушав текст описания происшествия вместе с моим добавлением, смело подписали протокол. Два чина явно скисли, но сделать ничего не могли. 
Жена с сыном осталась у разбитой машины, а я с трактористом на воронке поехал в местное отделение ГАИ. Через полчаса нас ввели в кабинет начальника отделения. За столом сидел тот самый подполковник, который проезжал мимо места аварии. Он молча и долго смотрел на нас обоих и уже это настораживало. Наконец он нажал кнопку под столом и попросил вошедшего оперативника вывести пока тракториста из кабинета. Снова наступила молчаливая тишина. Я чувствовал, что подполковник явно чем-то сильно озабочен. Наконец начальник стал говорить короткими, но очень прямыми откровенными фразами. "Ну лишим мы его прав. Ну посадим на пятнадцать суток. Ну будет он тебе выплачивать ремонт в течении нескольких лет. А ты знаешь, что у него четверо малолетних детей и баба инвалид труда? Ей корова копытом проломила грудь. Как он будет зарабатывать, если кроме как крутить баранку - ничего больше делать не умеет? Сейчас разгар покоса и кто будет работать, если мы лишим его прав и посадим на полмесяца? Водителей в совхозе и так не хватает, а мы его на нары. И что мне прикажешь с ним делать?" 
Я молча переваривал его проблемы, но не мог понять, какое это имеет отношение ко мне, к моей разбитой в самом начале отпуска машине и к полностью испорченному отпуску. И тут начальник делает мне предложение.
"Так как у тебя машина застрахована, то ремонт будет за счет страховой компании. Мы переписываем протокол о повреждении твоей машины неустановленным транспортом и выдаем соответствующую справку для страховки. Ты от этого ничего не теряешь, а я запираю тракториста в КПЗ до утра, пока не проспится. Ему ведь завтра снова в поле." Я кивнул головой и уже через полчаса меня отвезли к месту аварии вместе с нужной справкой.
За время моего отсутствия трактор куда-то делся, народ давно разошелся и лишь расстроенная жена с сыном одиноко сидели на обочине. К счастью стекла в дверях оказались целы, хотя сами двери были сильно вмяты и плохо открывались.
Впереди воскресенье, а в понедельник я обязательно должен был письменно заявить в страховую компанию о страховом случае. Возвращаться немедленно в Москву в моем состоянии было бессмысленно и мы решили доехать до д. Мышкино, где снимали на лето целый дом. Возвращение в Москву отложили на воскресенье.
Рядом с арендуемым нами домом стоял дом моих давних друзей, у которых я часто останавливался и летом, и зимой. Пожилая хозяйка относилась ко мне, как к сыну, а её сыновья, как к брату. В этот день к хозяйке на выходные приехал её старший сын Алексей, который работал водителем в отделении милиции г. Москвы. Он водил машину и знал матчасть, как бог, за что его очень ценили на работе. Увидев разбитую копейку и мой несчастный вид, он тут же предложил вмазать по стакану и забить на это дело до утра. Мне было честно, не до стакана. Тогда он предложил порыбачить, чтобы хоть немного отвлечься от случившегося. Это мне понравилось больше, чем стакан и я согласился. Быстро собрав спиннинг и снасточки мы столкнули мою лодку на воду и поплыли на середину озера, где на каменистой косе всегда ловились судак и щука. В торопях я забыл взять якорь и лодка медленно бражировала по озеру в легких шевелениях вечернего ветерка. Я стоял со спиннингом на носу, а Алексей сидел на корме и причитая успокаивал меня, как мог. Постепенно лодку относило всё дальше и дальше, развернув носом к косе. Мне приходилось делать дальние забросы и замах становился всё мощнее. На очередном сильнейшем замахе я вдруг не увидел летящую вперед снасточку, а на инерционной катушке образовалась огромная борода. Я в недоумении смотрел на это бородатое чудо и тут услышал за спиной тихий стон. Обернувшись, я увидел Алексея, который тихо стонал, нагнув голову к коленям и закрыв лицо руками. Из под его правой
ладони виднелась леска. Все стало понятно! На сильнейшем замахе снасточка угодила ему в лицо. Я прыгнул к нему, но осевшая корма чуть не черпнула воду и я резко отпрянул назад. Алексей пересел на среднюю лавку и я дрожащими руками разжал его ладони. Чуть ниже виска висел клочок сбитой до кости кожи, а один рожок тройника, впившись глубоко и насквозь в бровь, задрал её вверх до такой степени, что верхнее веко не закрывалось до конца. Крови почти не было. Глаз был цел. 
В моей голове промелькнули возможные последствия, если бы сорока граммовое грузило попало в висок? Передо мной был бы труп. Если бы рожок тройника прошел чуть ниже брови? Глаз Алексея висел бы на тройнике. А ведь он водитель. Куда ему без глаза, если другой профессии у него тоже нет, а на шее беременная жена с двумя малолетками? Мои ноги подкосились и я сел задницей на мокрое днище лодки. Руки дрожали, в голове была сплошная пустота.
После первого шока и всё возрастающей боли Алексей стал неистово материться.
Я был в параличе и не знал чем и как ему помочь. Наконец он твердо скомандовал, чтобы я отцепил нахрен грузило от тройника. Я "включился" и быстро отцепил грузило. Алесей сел на весла и лодка полетела к берегу. Молча и не сговариваясь мы сели в мою разбитую машину и я стал выруливать со двора. На шум мотора вышла моя жена и его мать. Обе ничего не понимали, куда мы собрались на ночь глядя прямо с рыбалки. Объяснять было некогда и подбитая машина скрылась в пыли деревенской дороги. Хирургическое отделение Можайска встретило нас сонной молоденькой медсестрой. Увидав лицо и глаз Алексея она побежала звать хирурга, который по её словам играл в дурака с истопником и водителем дежурной машины где-то в клизмочнй. Недовольный хирург пошел готовить операционную, а сестра села заполнять карточку. Дальше последовал такой диалог.
Фамилия?
Рыбаков.
Я серьезно, - фамилия?
Да Рыбаков я.
Вы что, издеваетесь?
Нет.
Тогда говорите фамилию.
Я и говорю, - Рыбаков.
Сестра вскочила с места и убежала в операционную. Она не могла поверить, что сидящий перед ней Алексей с тройником в глазу действительно имел фамилию Рыбаков. Бывают же такие нелепые и почти комичные ситуации. Пришел хирург, и вскоре проблема с регистрацией была решена. Алексей направился в операционную и тут я заметил, как дрожат его коленки.
Он быстро вернулся ко мне и шепотом сказал: "Бля, если мне щас сделают укол, я от страха могу отключится. Мне лучше пулю в лоб, чем укол в жопу, а тем более в глаз. Скажи этому костоправу, что я согласный на всё, но только без наркоза."
Его испуганные глаза подтверждали сказанное. Было чудно' видеть стокилограммового гиганта атлетического сложения, боящегося укола. Я подошел к хирургу и сказал, что у моего другана аллергия на новокаин. Хирург задумался и спросил пострадавшего: "Без наркоза вытерпишь?"
Алексей радостнозакивал. Через несколько минут хирург вышел в коридор и спросил, есть ли у меня хорошие кусачки. Я ответил, что в машине есть, но не стерильные. 
Тащи, - скомандовал он. Еще через несколько минут Алесей вышел из операционной со скобами на виске и заклеенной пластырем бровью, держа в руке перекушенный рожок тройника. Еще через час мы сидели в его не топленной бане и, почти не закусывая, глотали гранеными стаканами водку.
Подходил к концу первый день моего отпуска.

 

Количество просмотров: 4947
Ключевые слова: Егор